Название: Blue Water / Синяя вода
Автор: Slytherlynx
Перевод: Elara
Бета: Рене
Оригинал: http://www.subumbra.com/slytherlynx/bluewaterplain.htm
Пейринг: Гарри/Драко
Рейтинг: R
Жанр: dark/angst
Краткое содержание: Драко постоянно думает о Гарри.
Стандартная оговорка: все принадлежит JKR и ее издателям, никакой прибыли не извлекается, намерения нарушить копирайт отсутствуют.
Архивы: сорри, автор просила не выкладывать фик в других архивах.
Разрешение на перевод: получено.

 

СИНЯЯ ВОДА


Драко любит Гарри.

Это смущает его. Унижает. И временами он просто уверен, что все знают об этом.

Они видят, как Драко вспыхивает, когда Поттер врывается в класс, опоздав на уроки, и как он поднимает взгляд, сжимая перо с такой силой, что брызги чернил летят на рукав его новой робы. Как Драко ищет его глазами, чтобы увидеть мельком - в Главном Зале за обедом, в кабинете зельеварения. Как он, не отрываясь, смотрит на тонкую кость запястий Поттера, когда его пальцы обхватывают пойманный снитч. Как лежит без сна каждую ночь, придумывая способы подставить Поттеру подножку, выбить книги у него из рук, найти такие острые слова, которые резанут его, рассекая кожу насквозь.

Он пытается представить себе, на что будет похожа кровь Поттера. Ее цвет не красный, и даже не зеленый, это глубокая прозрачная синева, того же оттенка, что вода в океане. И такая же бесконечная, такая же безразличная ко всему. Поттер покачивается на волнах, омываемый их лазурью, его руки и ноги безвольно дрейфуют, рана протянулась вдоль горла от уха до уха. Его кожа совсем белая, как у мальчика, который утонул несколько недель назад. Но глаза Гарри открыты, на его губах улыбка, предназначенная одному только Драко. Он теплый; он поднимает руку и притягивает Драко к себе.

Наутро Драко бледен от усталости.

Но все остальное время он уверен в своей безопасности. Винс и Грег словно два больших валуна, обнадеживающе невозмутимо возвышаются по обе стороны от него. Глаза Снейпа все еще поблескивают, когда Драко способствует потере баллов гриффиндорцами. Никто никогда не застанет Драко, прижатого к шкафчикам в раздевалках с широко открытыми глазами, когда Поттер наклоняется, чтобы расстегнуть наколенники, потому что Драко не станет так рисковать.

Он ведь старается быть осторожнее.

Кроме того, Поттер тоже бледен; что ни день, в его лице нет ни кровинки, оно кажется таким изнуренным. Если бы не тень, падающая на страницы, когда Поттер пишет, низко склонившись над столом, его кожа сливалась бы с пергаментом. Драко макает перо в чернильницу, и воображает, как оно скрипит, пока он выводит "Собственность Драко Малфоя" поперек Гарриной груди. Как кончик пера расцарапает его кожу, и на ее поверхности выступят капельки крови, смешанные с чернилами, а дыхание Поттера согрет холодные руки Драко.

Поттер ни с кем не разговаривает. Ни с учителями, ни с грязнокровкой, ни с Уизли, и Драко нравится думать, что он бережет все свои слова для него. Когда-нибудь Драко соберет их, все секреты Поттера, похожие на камни, гладко отполированные водой и скользкие от покрывающих их водорослей: этих секретов больше, чем тайн, покоящихся на дне рва, который окружает Имение Малфоев.

Драко не станет делиться ими ни с одной живой душой. Он вдохнет все эти слова глубоко-глубоко в свои легкие, и тогда сможет утонуть без труда.

Вот как это будет:

Ночью, очень поздно, укутанный в ночную рубашку, он идет босиком вдоль по коридорам, холодный каменный пол обжигает ступни, отблески факелов трепещут в тишине. Боятся нечего, Драко заворачивает за угол, потом за другой, никто не слышит его, никто не попадается ему навстречу.

Вход преграждает портрет, и он разрывает его. Иногда он использует нож, но сегодня это только его пальцы: краска забивается ему под ногти, холст наполовину содран с рамы. Изображение на портрете никогда не кричит, только один глаз на свисающем с деревянной рамы обрывке укоризненно щурится.

В гостиную. Драко ни разу не видел ее, поэтому в его воображении она напоминает слизеринские подземелья, с их толстыми каменными стенами и маленькими зарешеченными оконцами под самым потолком. Огонь в камине потух, диваны и кресла пустуют, но комната наполнена синеватым свечением, будто бы проникающим сквозь толщу воды, как при подводном плавании. Чтобы пересечь гостиную, требуется много времени, Драко работает руками и ногами, преодолевая сопротивление, словно это он участвует в Тремудром Турнире, а Поттер лежит, дожидаясь его, связанный и спящий сном без сновидений, только струйка пузырьков вырывается из его приоткрытого рта.

Ступеньки не скрипнут. Драко знает, куда идти. Уизли спит в постели у окна, утопая в лунном свете, а занавески кровати Поттера плотно задернуты заклинанием. Не важно. Драко сможет раздвинуть их. На тонкой, бледной шее Поттера выпирает кадык. Темные волосы спадают ему на лоб, на переносице видны отпечатки от дужки очков. Ресницы Поттера неподвижны, но руки сжаты поверх одеяла, как будто он знает, кто здесь, и что его ожидает.
Драко мог бы покончить со всем этим прямо сейчас.

Но он этого не делает. Он мог бы сдавить горло Поттера руками, но вместо этого он отбрасывает его одеяло и усилием воли заставляет пальцы не дрожать, пока они тянутся к рубашке Гарри - первая пуговица, вторая, третья. Четвертая, пятая, шестая - и грудь Поттера обнажена. Седьмая, восьмая, девятая - и Драко возится со шнурком его пижамных штанов. Десятая - и все, чего он хочет, это провести по коже Гарри ногтями, вспоров ими насквозь его плоть, пока тот крепко спит - дыхание размерено, губы чуть приоткрыты; хотя Драко знает по теням на Гаррином лице, что на самом деле он никогда не спит так безмятежно.

Драко забирается к нему в постель. Прячет голову у него на плече. Подбородок Поттера упирается ему в затылок, его дыхание щекочет шею Драко. Гаррина рука обвивает его плечо, и Драко кладет ладонь ему на грудь. Ему кажется, что он мог бы спать так каждую ночь.

Кровь Поттера будет синей, густой и блестящей, как ил на дне океана. Драко мог бы разрезать его кожу прямо сейчас, ухватиться руками за ребра, забраться внутрь и свернуться клубочком среди его пылающих внутренностей. Он мог бы прислонить голову к Гарриному сердцу и слушать, как оно бьется. Он мог бы заколдовать его легкие - чтобы они продолжали дышать, губы - чтобы они оставались приоткрытыми, руки и ноги - чтобы они конвульсивно подергивались, и член - чтобы он вставал, пока Гарри спит. Он мог бы остаться здесь, в тепле и безопасности, в этой влажной синеве, навеки, и никто не узнал бы об этом.

Драко никогда не вылез бы обратно.


| вернуться на страницу переводов |