Название: BDSM: A Love Story
Автор: Sara
Перевод: Elara
Бета: Рене
Оригинал: http://www.doyourthing.org/addictedkitten/bdsm.html
Пейринг: Гарри/Драко
Рейтинг: NC-17
Предупреждение: хотя не такое жесткое, как некоторые, возможно, рассчитывают, но все же здесь содержится bdsm.
Жанр: romance/drama
Краткое содержание: Гарри и Драко решают свои проблемы и занимаются сексом. Правда, не обязательно в этом порядке.
Стандартная оговорка: все принадлежит JKR и ее издателям, никакой прибыли не извлекается, намерения нарушить копирайт отсутствуют.
Архивы: предупреждайте.
Разрешение на перевод: получено.

( примечание )

 

BDSM: A Love story

1. bondage


Вот как все началось.

Пятый курс, никаких перемен. На самом деле Вольдеморт не вернулся, просто этот мальчишка Поттер, как обычно, хочет привлечь к себе внимание; не беспокойтесь, милые, Вы-Знаете-Кто до вас не доберется.

Вольдеморт не вернулся, да только все было как раз наоборот, и Гарри потерял покой и сон.

Пивз приобрел привычку выскакивать в самый неожиданный момент из-за углов или проходить сквозь стены с диким воем: "Упивающиеся!"; и сколько бы раз он не проделывал это, все равно люди в коридорах продолжали вздрагивать. Некоторые ученики нервно хватались за предплечье, и это постоянно заставляло Гарри гадать: интересно, что случится, если узнают, что у кого-нибудь вытатуирована Черная Метка. Его исключат? Назначат взыскание? Заставят часок почистить котлы в подземельях под руководством Снейпа, а потом отпустят в спальню, строить планы по уничтожению магглов? Он сомневался, что в школе было какое-нибудь правило, оговаривающее последствия присоединения к Упивающимся Смертью. Может быть, стоило спросить об этом у Гермионы.

По ночам он вздрагивал и ворочался, пока не просыпался окончательно. Тогда он начинал составлять списки в тусклом свете своей волшебной палочки. Списки учеников, которые, по его мнению, могли оказаться Упивающимися, списки учеников, которых он замечал нервно тянувшимися к внутренней стороне руки, когда Пивз появлялся поблизости, списки всех Упивающихся Смертью, которых он видел на кладбище, где Вольдеморт убил Седрика и пытался убить его. Последний список был скопирован раз пятьдесят, по меньшей мере, эти копии были хаотично распиханы по всем углам на самом дне его сундука. Он продолжал переписывать его, пока не начал по памяти цитировать все имена, начиная с первого и заканчивая последним по алфавиту, а потом наоборот, и, в конце концов, он мог уже воспроизвести его целиком с закрытыми глазами, даже не глядя на пергамент. Если друзья и удивлялись его перепачканным чернилами рукам, они никогда не спрашивали об этом.

- Если хочешь поговорить, Гарри, я тебя выслушаю, - однажды сказала ему Гермиона, в ее глазах было искреннее беспокойство. Но Гарри не хотел разговаривать, он хотел все обдумать, а вокруг все время было слишком шумно.

На занятиях он наблюдал за учениками, которые находились у него под подозрением. Ханна Абботт всегда носила одежду с длинными рукавами, независимо от того, какая стояла погода, и ее ногти были выкрашены ярким малиновым лаком. Терри Бут много времени тратил на закручивание верхушек своих перьев, он слюнявил их, а потом тщательно придавал им форму иглы. Миллисента Булстрод рисовала звездочки черными и красными чернилами на внутренней стороне запястий и никогда не задирала рукава достаточно высоко, чтобы Гарри смог разглядеть, есть ли у нее Метка.

Чжоу Чэнг нервно почесывала руку чуть пониже локтя, и часто неосознанно потирала это место, поглаживая его пальцами поверх ткани своей робы. Она кусала губы до крови, убегала в противоположном направлении, едва завидя Пивза, и больше не разговаривала с Гарри.

Чжоу оставалась такой же красивой, как и всегда, и при виде ее сердце Гарри начинало биться быстрее, вызывая в нем желание задрать ее рукава и облизать кожу под ними, неважно, окажется ли она бледной и незапятнанной, или на ней будут жирные красные рубцы, складывающиеся в изображении змеи и черепа. Интересно, с какой стороны это его характеризует.

Иветта Розье, которая училась на седьмом курсе в Рейвенкло, как-то помогала Гарри отыскать книгу в библиотеке, тогда и произошло их случайное знакомство. Когда она улыбалась и махала ему рукой в коридорах, он пристально смотрел, не задерется ли ее рукав так, чтобы можно было увидеть, что прячется под ним, продолжая при этом улыбаться, как ни в чем не бывало, и махать ей в ответ. Она была милой девушкой и не заслуживала его подозрений, но, раз уж спрашивать напрямик, не собирается ли она случайно истреблять магглорожденных после выпускного, было невежливо, Гарри продолжал гадать, пока махал ей рукой.

Драко Малфой вернулся в Хогвартс, взяв за образец совершенно новое равнодушно-невозмутимое внешнее поведение и прицепив на грудь блестящий значок старосты; он удостаивал разговором лишь немногих, за исключением своих приближенных. Его волосы немного отрасли, мягкие на вид светлые локоны щекотали шею и падали на глаза, когда он наклонялся. В том, как Малфой себя вел, не было ничего подозрительного, и это заставляло Гарри нервничать и тосковать по тому времени, когда он с легкостью ненавидел его, причем не без оснований.

- Смотри, куда идешь, Малфой, - огрызнулся Гарри, когда они случайно натолкнулись друг на друга в коридоре, но тот только склонил голову набок, словно любопытный щенок, и продолжил свой путь. Гарри сжал палочку, с трудом преодолевая желание треснуть ему учебниками по голове.

Никто не умирал, все было спокойно. Угроза появления Вольдеморта нависла над их головами, но пока они не задумывались об этом, все было в порядке. Гарри же думал об этом постоянно. Что он может сделать. Меры предосторожности. Неусыпная бдительность. Разумный совет не самого разумного человека, но он все равно следовал ему, и вскоре граница между бдительностью и паранойей начала стираться.

- По-моему, тебе не мешало бы расслабиться, Гарри, - продолжал твердить ему Рон, но Гарри не нуждался в том, чтобы расслабляться. Он нуждался в том, чтобы действовать.

Он перерыл бесчисленное количество книг о заклинаниях в библиотеке (Иветта снова помогла ему, и он не нашел повода коснуться ее руки, хотя ему этого хотелось), пока не нашел то, что искал. Попрактиковавшись немного, он научился заколдовывать свои очки так, чтобы видеть сквозь преграды, сперва сквозь каменные стены, потом сквозь кожу до самых костей, и, наконец, у него стало получаться так хорошо, что он мог смотреть только сквозь одежду. Сначала он не горел желанием испытать это на практике, потому что, хотя мысль о полном классе учеников в одном только белье в каком-то смысле была забавной, на деле это было слишком похоже на вторжение в личную жизнь, и вызывало у него неловкость.

Потом он оказался в паре с Ханной Абботт на Гербологии, и это оказалось совсем несложным, он лишь коснулся очков кончиком волшебной палочки и смог увидеть ее бледную веснушчатую кожу, светло-зеленый бюстгальтер и белье, и руки, на которых не было и следа Метки. Она заметила его пристальный взгляд и улыбнулась, приподняв бровь, он вздрогнул и робко улыбнулся в ответ, и она, наверное, покидала класс с мыслью, что нравится ему. Но, по крайней мере, она не была Упивающейся Смертью.

Он проделал это еще несколько раз в течение последующих дней: с Квини Гринграсс из Слизерина, которая нервно взглянула на него, пока он рассматривал ее отражение в своих очках, и спросила, все ли у нее в порядке с прической; и с Терри Бутом, которого это, похоже, только позабавило, и который придвинулся к нему намного ближе, чем это было необходимо на самом деле.

Подозрения Гарри пока не находили под собой оснований, и он разработал далекоидущий план: попробовать воспользоваться заклинанием в коридоре на перемене. У него будет не особенно много времени, чтобы глазеть по сторонам, но зато это поможет снять подозрения (или наоборот) с нескольких учеников сразу.

Коридор возле кабинета Зельеварения казался самым подходящим для этого местом, Гарри собирался сосредоточить внимание в основном на слизеринцах, которые направлялись в этот класс. Он еще не решил, что будет делать, если выяснится, что у всех них есть по Черной Метке, но был уверен, что если такое случится, он найдет какое-нибудь хорошее решение.

Он решил сделать это в понедельник; время пролетело незаметно, и вскоре он уже стоял за дверью кабинета, а до начала урока оставалось минут пять. Быстрое прикосновение палочки к оправе очков, и вот уже Панси вышла из-за угла вместе с Миллисентой. Гарри уставился на них, потеряв ход своих мыслей, когда заметил, что обе они, похоже, неравнодушны к черным кружевам. Он уже гадал, где были его мозги, когда он решил использовать заклинание в коридоре. Но все же посмотрел еще раз, оторвавшись от причудливых узоров кружева и крошечных красных бантиков, расположенных в самом центре бюстгальтеров (Гарри заметил, что они сочетались друг с другом). Черных Меток не было.

Девушки прошли мимо него, заходя в класс, тем временем в коридоре появлялось все больше учеников. Он оглядывал каждого, стараясь не глазеть слишком явно, хотя, скорее всего, это плохо у него получалось. С каждой минутой его удивление все возрастало. Метки не было ни у одного из них. Вдали раздался тихий смех, он звучал все ближе, и вскоре появились Краббе и Гойл, между ними шел Малфой. Ни на Краббе, ни на Гойле Меток не было (и нельзя ли сразу же избавить его от этой картины, спасибо), но сквозь робу Малфоя ничего не было видно. Гарри моргнул и снова дотронулся палочкой до очков. Одежда Малфоя осталась совершенно непрозрачной, хотя синие в клетку боксеры Гойла предстали перед Гарри крупным планом, во всем своем великолепии.

- Проблемы со зрением, Поттер? - тихо осведомился Малфой, рот Гарри только слегка приоткрылся, а он уже исчез в классной комнате.

Гарри уставился ему вслед, вконец запутавшись. Почему заклинание не подействовало, ведь с остальными все прекрасно получалось? Он нахмурился. Возможно, Малфой наложил какое-нибудь блокирующее заклятие на свою робу, или, может быть, его одежда была чароотталкивающей. Ясное дело, Малфою есть, что скрывать.

Как раз в этот момент позади него раздалось эхо чьих-то шагов. Он быстро обернулся и увидел Чжоу, спешащую мимо. Она чуть заметно улыбнулась ему, и Гарри уставился на нее, на ее темно-красный бюстгальтер и черные трусики (атласные или нет? Он не мог сказать наверняка), на сияющее серебряное колечко у нее в пупке, и, наконец, на плотную повязку из марли у нее на предплечье. Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась из вида, и даже тогда он продолжал смотреть, пока не услышал, как Рон зовет его в класс.

Еще одно прикосновение к очкам, и заклинание перестало действовать, избавив Гарри от лицезрения Рона в его боксерах в горошек, на которые он и так успел налюбоваться в их комнате.

- Что ты там делал? - шепотом спросил Рон, ткнув Гарри локтем в бок, когда тот уселся.

- Ничего, - произнес Гарри с дрожью в голосе.

Вид у Рона был скептический. - Ну ладно. - Дальнейшим расспросам помешало начало урока.

Вечером Гарри сидел у себя в комнате и медленно вычеркивал имена из списка. Когда он закончил, не перечеркнутыми оставались только два из них - Чжоу Чэнг и Драко Малфой.

Чжоу Чэнг и Драко Малфой.

Гарри старался дышать очень ровно и спокойно. Это еще не означало, что они были Упивающимися Смертью, ни Чжоу, ни Малфой. Ладно, Малфой, наверное, действительно им был. Но в случае с Чжоу должно было быть какое-то другое объяснение. Не может у нее быть Метки, не может, только не после, того…

Гарри закрыл глаза, комкая список в кулаке. Не после того, что случилось с Седриком. Она не стала бы. Должно быть какое-то другое объяснение.

Но если Малфой стал Упивающимся - а он им, несомненно, стал - тогда долгом Гарри было выяснить это наверняка. Он должен знать. Им всем грозит опасность, если он будет оставаться здесь, так что Гарри обязан сделать это для Хогвартса, для Дамбльдора, для своих сокурсников. Он должен это выяснить. Только пока непонятно, каким образом.

Хотя, нет, понятно, вот только есть одно но. Он не был уверен, как лучше устроить все так, чтобы увидеть Малфоя без одежды.

Гарри поморщился. Но по-другому просто никак. Может, в раздевалке после квиддитча - нет, ничего не выйдет. Слизеринцы переодевались с одной стороны, гриффиндорцы с другой, обычно никак при этом не пересекаясь. И в ванную для старост Гарри попасть тоже не мог, ведь он не был старостой. Получается, другого пути, кроме как прокрасться в комнату Малфоя и подсмотреть, как он раздевается, не было.

А это, конечно же, был очень плохой план.

Совсем, совсем плохой.

Хмурясь, Гарри порвал скомканный список на мелкие клочки. Не мог же он просто постучать в дверь к Малфою, а потом проскользнуть внутрь под мантией-невидимкой. Это было бы слишком - как бы это сказать? - просто. Нет. Глупо. План был совершенно дурацкий.

Но, к сожалению, другого у него не было.

Гарри наблюдал за тем, как измятые клочки бумаги с буквами Ч, Ж, О и У, кружась, падают на простыню, и прикидывал, когда лучше осуществить задуманное. Почти девять вечера. Малфой, наверное, уже в постели. Или нет, скорее всего, нет. Гарри нахмурился. Он не хотел делать это прямо сейчас, но причин откладывать не было. Можно было бы покончить с этим, выяснить все наверняка, и тогда Малфоя исключат, или сделают ему выговор, или закидают камнями на деревенской площади, или что бы там ни было.

Не давая себе времени передумать, Гарри потянулся, чтобы вытащить мантию-невидимку из-под кровати. Он смутно припоминал расположение комнат старост. Это было одной из причин, по которым положение старосты было таким привлекательным - у них были свои собственные комнаты, со своим собственным входом, плюс входом в общий кабинет старост. Он, конечно, бывал в комнате Гермионы, но помнил, что эти комнаты были расположены на довольно большом расстоянии друг от друга по коридору. Гермиона говорила, что это какая-то хитрость архитектуры Хогвартса, все они расположены неподалеку от входа на соответствующий факультет, но, тем не менее, в каждой есть дверь в одну общую гостиную. Она наверняка объясняла, как это действует, но он слушал вполуха после того, как она упомянула, что читала об этом в книге "Хогвартс: История".

Гарри накинул мантию, и выбрался из спальни, которая по чистой случайности была сейчас пустой. Тихонько, на цыпочках, он прокрался через гостиную и незаметно проскользнул за портрет, направляясь вдоль по коридору в сторону комнаты Гермионы, и дальше, мимо нее. Несколько минут спустя, он прошел мимо двери с гербом Рейвенкло, выгравированном над табличкой, говорящей о том, что комната принадлежит Элизабет МакГоверн, старосте из Рейвенкло. Довольный, Гарри поспешил вперед.

Однако, добравшись до комнаты Малфоя, он остановился. Его план внезапно перестал казаться настоящим планом, и начал скорее походить на слишком далеко зашедшую игру в геройство. Снова. Но это его долг, убеждал Гарри самого себя. Не может же он просто позволить Упивающемуся Смертью спокойно расхаживать среди них. Это слишком опасно. Не говоря уже о том, что для него это практически равнозначно самоубийству.

Гарри прислонился к каменной стене, споря с самим собой. Он понимал, что из-за этого у него могут возникнуть серьезные неприятности. Не то чтобы для него это было внове, конечно. Нервничая, он мял мантию в руках. Все, что от него требовалось, это постучать, проскользнуть внутрь, подождать немного, понаблюдать за тем, как Малфой будет раздеваться, и уйти. Ничего сложного.

Только он глубоко вздохнул и уже поднял руку, чтобы постучать, как дверь начала открываться. Гарри отступил, вжавшись в стену, когда Драко вышел из комнаты и направился прочь. Сердце Гарри лихорадочно колотилось, он схватился за дверь, в последний момент не дав ей захлопнуться. Он огляделся по сторонам, а затем скользнул внутрь, прикрыв за собой дверь так тихо, как только мог.

В комнате Малфоя было темно, но глаза Гарри постепенно привыкали к плохому освещению, и очертания предметов прояснялись. Посередине стояла большая кровать, занавешенная темно-зелеными шторами, рядом находился шкаф темно-вишневого дерева и подходящий к нему стол. Блеск серебра то там, то тут, время от времени притягивал взгляд Гарри, только чтобы исчезнуть, когда он пытался внимательнее рассмотреть, что именно блеснуло.

- Люмос, - шепнул он, и на кончике волшебной палочки зажегся небольшой огонек, образовавший бледно-желтый круг света перед ним. Он направился к столу. В углу на нем были сложены в стопку несколько номеров "Ежедневного Пророка", рядом стояла подставка для перьев из тонкого красного стекла и два флакончика с чернилами. Гарри потянулся за кипой бумаг, лежащих посреди стола, но вдруг отдернул руку. Что, если Малфой как-то их заколдовал? Гарри сомневался в том, что кто-то может быть таким параноиком, но если Малфой так нервничал, что скрывал от людей, что находится у него под робой…

Он вздохнул и закатил глаза. На вид это были всего-навсего какие-то эссе, без сомнения беспокоиться не о чем. Он выдвинул ящики стола, один за другим, не зная наверняка, что ожидает там найти - ножи, списки магглорожденных учеников, тайные планы злодеев, фанатские письма Вольдеморту. Может, какой-нибудь дневник, Малфой был похож на девчонку, он вполне мог заниматься подобными вещами. Гарри улыбнулся про себя. Ну ладно, на девчонку он похож не был, хотя определенно его можно было счесть скорее по девчачьи хорошеньким, чем обладателем строгой мужественной красоты. Он не был по-мальчишески привлекательным, как Рон, или просто красивым, как Седрик, нет, у него был свой уникальный облик: полные губы, белокурые локоны и…

Гарри в ужасе замер. Он забрался в спальню Малфоя в поисках доказательств, а сам рассуждает о его прелестях? Может быть, эти вещи действительно были заколдованы.

Его мысли были прерваны звуком шагов снаружи и неразборчиво произнесенным словом. Встревоженный, Гарри, как мог, расставил все на столе по своим местам и поспешил забиться в пустой угол рядом с малфоевским шкафом. Времени ему хватило как раз, чтобы успеть прошептать "Нокс", а потом вошел Малфой, взмахнул палочкой в сторону свечей на стене, и их лихорадочное пламя разом осветило комнату.

Гарри нервно закутался поглубже в мантию, вдруг почувствовав себя последним дураком из-за попытки осуществить этот план. Он был в спальне Малфоя. Возможно, ему придется просидеть здесь часы. А теперь еще и Малфой оглядывал комнату так, словно подозревал, что что-то неладно. Да уж, план оказался совершенно никудышным.

Потом Малфой расплылся в улыбке, и сердце Гарри забилось с бешеной скоростью, он чувствовал себя так, словно его решили поджарить на костре.

Гарри, с все возрастающей тревогой наблюдал за тем, как Малфой медленно ходил по комнате, заглядывал под кровать, под стол, и, наконец, подобрался к шкафу. Ухмыльнувшись, Малфой ласково погладил деревянные ручки, прежде чем широко распахнуть дверцы, чуть не ударив ими Гарри по руке. Гарри осел на пол, оцепенев, а Малфой уже копался в шкафу, отталкивая в сторону вешалки и злобно глядя на свою одежду, словно это робы были виноваты в том, что не скрывали за собой злоумышленника, которого он, по всей видимости, искал.

- Никакого толку от этих чертовых заклинаний, - пробормотал Драко, явно взбешенный. Он расслабил узел на своем галстуке и сбросил ботинки, при этом один из них перелетел через всю комнату и ударился об стол. Робу он скинул так же быстро и от ярости, с которой он сорвал ее, значок старосты отлетел в сторону. Он покатился по деревянному полу и замер меньше, чем в двух дюймах от ноги Гарри, скрывшись в тени.

В голове Гарри пронеслась сотня неистовых ругательств, ни одно из которых вежливость обычно не позволяла ему произнести вслух.

- Вот черт, - снова выругался Малфой, и опустился на корточки перед Гарри, явно не видя значка. Гарри затаил дыхание, сердце у него колотилось так быстро и громко, что он был уверен, Малфой услышит его стук. Он притянул колени ближе, стараясь стать как можно меньше, и тут Малфой заметил значок, потянулся за ним, и…

Коснулся рукой ботинка Гарри.

Малфой замер на мгновение, словно обдумывая ситуацию. Потом снова коснулся ботинка, но в этот раз его рука скользнула вверх по голени Гарри к колену, прежде чем он схватился за мантию и резко отбросил ее прочь.

Пару секунд они только таращились друг на друга, Малфой онемел от гнева, а Гарри обнаружил, что просто физически не в состоянии ничего выдавить из себя, будь то объяснение, отпирательство или мольба о пощаде. Потом Малфой схватил Гарри за рубашку и рывком поднял на ноги, только чтобы затем резко швырнуть к стене. Удар получился таким сильным, что у Гарри затряслись руки, и потемнело в глазах.

- Что, - произнес Драко тоном, по которому нельзя было точно сказать, то ли его охватила жажда убийства, то ли он вне себя от ярости, - ты здесь делаешь?

Гарри открыл рот, чтобы что-то ответить, его руки автоматически вцепились в предплечья Малфоя, чтобы как-то удержать равновесие и устоять на носках. - Я, - начал он, но тут Малфой оторвал Гарри от стены, толкая его, спотыкающегося, вперед, пока он не оказался на кровати. - Я могу все объяснить, Малфой… - начал он снова, пятясь и отползая к самой спинке кровати. Он сам не понимал, что делает, знал только, что мысль убраться подальше от Малфоя, который хищно крался к нему, пристально глядя в глаза и лаская пальцами свою волшебную палочку, казалась очень удачной.

- Вот как? - усмехнулся Малфой. Он подполз к Гарри, сминая коленями тяжелое бархатное покрывало, которое было такого темного оттенка зеленого, что казалось почти черным.

Сердце Гарри грозило разорваться, на его висках выступили капельки пота. Он шарил руками в поисках палочки, но ощущение было такое, словно его руки попали в ледяную воду. - Малфой, послушай…

- Не думаю, - его голос был почти довольным. Он тут же пробормотал что-то на латыни, наведя палочку на Гарри. Шнуры, которыми перевязывались занавеси кровати, в тот же миг обвили запястья Гарри, плотные зеленые и серебристые веревки развели его руки широко в стороны, едва не причиняя боль, он оказался лишен возможности двигаться, и мог только извиваться.

Гарри гадал, можно ли умереть от притока адреналина в кровь, если да, то остановки сердца можно было ожидать в любой момент. Он вытянул пальцы, без особого успеха пытаясь ухватиться за шнуры; но, в конце концов, оказалось, что единственное, что он может сделать в таком положении - это смотреть на Малфоя и изо всех сил пытаться выровнять дыхание, а то брюки уже начали жать ему в некоторых местах, вызывая легкое головокружение.

Малфой наблюдал за ним, его лицо исказила гримаса садистского удовольствия. Гарри слабо дернул ногой, но он просто схватил его за лодыжки и прижал их к кровати, чуть ли не с улыбкой.

- Гарри Поттер - начинающий взломщик. Какое прелестное новое хобби ты приобрел, Поттер. Хотя, возможно, тебе следовало бы выбрать комнату, которую не заколдовывали специально против нежданных гостей. Этот момент был довольно плохо продуман с твоей стороны. - Гарри поморщился, услышав это известие. Малфой смотрел на него, его глаза блестели, щеки раскраснелись, на коже выступила испарина от напряжения, волосы были слегка взъерошены. Ослабленный галстук болтался, задевая покрывало, когда он наклонился вперед, чтобы лучше видеть выражение лица Гарри. - Но, конечно же, ты выбрал эту комнату не случайно, так? У тебя есть какая-то причина, чтобы находится именно здесь. Просвети меня, Поттер.

Старательно избегая взгляда Малфоя, Гарри сконцентрировался на его шее, белый воротничок был расстегнут, обнажая разгоряченную, бледную кожу. - Я… проводил расследование, - сбивчиво произнес он.

- Расследование. Любопытно. И зачем же тебе понадобилось заниматься подобными вещами? - спросил Малфой обманчиво ласковым голосом. Он потер большими пальцами лодыжки Гарри, скатывая мягкую ткань его носков, потом провел ими по самому краю его ботинок.

- Что ты собираешься со мной делать, Малфой? - тихо спросил Гарри.

- Я еще не решил, - ответил тот задумчиво. - Что это было за расследование?

Гарри выгнулся, пытаясь выдернуть свои ноги из рук Малфоя, который уже расшнуровывал ему ботинки. - Расследование, касающееся тебя, - сказал он. - Зачем ты снимаешь с меня ботинки?

- Нечего сидеть в обуви у меня на кровати, я этого не люблю, - непринужденно ответил Малфой, небрежно скидывая ботинки на пол. - Итак, ты влез ко мне в комнату, потому что проводил расследование, которое касается меня. Да уж, вы, гриффиндорцы, бесспорно великие стратеги. Ты искал что-то определенное?

- Я ждал тебя, - сказал Гарри, у которого перехватило дыхание, когда руки Малфоя пробежались вверх по его ногам до самых коленей, и пальцы легонько пощекотали чувствительное местечко под ними.

- Неужели, - процедил Малфой.

По телу Гарри пробежала дрожь. - Я хотел посмотреть, нет ли у тебя… - он ерзал, пытаясь избавиться от пальцев Малфоя, от которых по спине бежали мурашки. - Нет ли у тебя… - он сглотнул.

- Мне что, нужно держать тебя, Поттер? - тихо произнес Малфой.

Гарри слабо дернулся в его крепких руках. - Что ты делаешь? - спросил он, едва дыша.

Проигнорировав вопрос, Малфой высвободил ноги Гарри, потом медленно вскарабкался на него, усевшись верхом на живот. Он устроился поудобнее, опираясь на бедра Гарри, и спросил:

- Что ты хотел увидеть?

- Есть ли у тебя Темная Метка. Мне нужно это знать. - Гарри закрыл глаза, не в силах выдержать это нестерпимое тепло тела, прижавшегося к нему. Рубашка липла к спине, скользкая от холодного пота. Он сделал глубокий вдох, жар, адреналин и Малфой, который начал медленно раскачиваться вперед-назад, сидя у самого его паха, совершенно поглотили его. Когда он открыл глаза, Малфой все еще продолжал смотреть на него.

Он задумчиво облизнул губы, втянув нижнюю в свой рот и слегка засосав ее. Гарри наблюдал за тем, как он задирает рукава и расстегивает манжеты, продолжая медленно раскачиваться, что постепенно возбуждало Гарри все сильнее.

- Нужно знать, да? - поинтересовался Малфой. Он поднял руки и начал медленно расстегивать рубашку, отбросил галстук на кровать - только мелькнула зеленая с серебристым атласная ткань. Пальцы возились с пуговицами, пока каждая не выскальзывала из своей петли, дюйм за дюймом открывая трепещущему пламени свечей бледную упругую кожу.

Гарри напрягся, растянутый между шнурами, которые удерживали его на месте, пока Малфой раздевался с мучительной, нарочитой неторопливостью. Он не хотел приподнимать бедра, правда, не хотел, но Малфой теперь уже терся об него, все сильнее и сильнее, и Гарри ничего не мог с собой поделать. Его бедра выгнулись, возбужденный член прижался к ягодицам Малфоя, и Гарри задохнулся, с его губ шепотом слетело имя слизеринца.

Малфой осторожно подвигал бедрами, приноравливаясь, теперь они оказались намного ближе, жар возбужденной кожи ощущался даже сквозь одежду. - Смотри на меня, Поттер, - сказал он, запрокидывая подбородок Гарри вверх одним пальцем, и дал своей рубашке соскользнуть с плеч.

Белоснежная ткань приставала к коже Малфоя, слегка влажной от пота, пока он аккуратно стаскивал рубашку, и Гарри думал только о его затвердевших сосках, которые темнели в лихорадочном пламени свечей, жаждая выяснить, каковы они на вкус. Малфой поднялся на колени, пока раздевался, и Гарри как раз удалось поймать один из них губами, потянувшись вперед, он тут же провел языком по затвердевшему кончику, а затем нежно втянул его в рот.

Малфой начал что-то говорить, но его слова превратились в стон, когда Гарри начал посасывать сильнее, знакомясь с новым ощущением и вкусом (соленым, теплым, с едва уловимым горьковато-сладким запахом пота), он уцепился руками за шею Гарри, заставляя его прильнуть ближе, прижимаясь грудью к его рту.

Гарри расстроила потеря приятного ощущения возле его члена, но это было почти так же хорошо, он мог дотронуться до Малфоя только губами, а тот перебирал пряди его волос, запутываясь в них пальцами, и шептал, задыхаясь: "Поттер, Поттер...". Его возбужденный член упирался Гарри в живот, и тому вдруг захотелось, нет, было просто необходимо, попробовать на вкус и его тоже. Попробовать все его тело.

- Малфой, пожалуйста, - пробормотал он, все еще сжимая губами его сосок, - развяжи меня.

После минутного колебания слизеринец потянулся, чтобы развязать шнуры и освободить покрасневшие, слегка натертые ими запястья Гарри. Их взгляды на мгновение встретились, и две пары рук одновременно метнулись к талии Гарри, вместе они стянули его рубашку через голову, затем их пальцы сплелись ненадолго, прежде чем Гарри перевернул Малфоя на спину. Его руки дрожали, когда он расстегивал ему брюки, стаскивая их с его приподнятых бедер и отбрасывая прочь. Между ними повисло молчание, полное любопытства, которое нарушалось лишь сбивчивым дыханием и случайными стонами, и Гарри не испытывал потребности прерывать его. Они взглянули друг на друга, зеленые глаза утонули в серых, а потом Малфой протянул руку и снял с Гарри очки, аккуратно положив их на свой галстук.

И тогда Гарри захотелось заговорить, сказать хоть что-нибудь, но пальцы Малфоя вдруг пробежались по его губам, и он нежно облизнул их, легонько прикусывая короткие ногти. Пока он любовался на обнаженное тело Малфоя, стройное и прекрасное, на его бледную кожу, тот выгнулся к нему навстречу, свободной рукой притягивая Гарри к себе вниз, и заменил свои пальцы губами. Их рты нерешительно соприкоснулись, языки стремительно заскользили друг против друга, поцелуй становился все более глубоким и страстным, и Гарри опустился на Малфоя.

Руки слизеринца передвинулись к нему на бедра, прижав их к самому его паху. Он засунул язык еще глубже в рот Гарри и зажал его бедра между своих ног, обвив ими его талию. Гарри отчаянно цеплялся за Малфоя, задыхаясь от поцелуев, путаясь пальцами в его волосах.

Вдруг одним стремительным движением Малфой перевернулся, опрокинув Гарри на спину, и снова уселся на него верхом, его пальцы начали неуклюже возиться с застежкой Гарриных брюк, дыхание было быстрым и прерывистым, Гарри наблюдал за ним с раскрытым ртом. Малфой нетерпеливо рванул его брюки вниз, даже не став стягивать их до конца, прежде чем взять член Гарри в рот.

Гарри бессвязно постанывал, брыкаясь, чтобы избавиться от брюк. Все окружающее слилось в расплывчатое темно-зеленое пятно с серебристыми вкраплениями в свете свечей, и только Малфой резко выделялся на этом фоне, светлые пряди волос падали ему на глаза, рот скользил вверх и вниз вдоль члена, исчезающего в нем целиком на глазах у Гарри. Большие пальцы Малфоя поглаживали внутреннюю поверхность его бедер, скользя по гладким изгибам кожи, в то время как он заглатывал его член снова и снова, обвивая языком головку, его рот был горячим и влажным от слюны. Когда Гарри кончил, он не знал наверняка, произошло ли это от ощущений, вызванных тем, что Малфой делал ему минет или от одного только вида этого.

Хотя, одно он знал наверняка, образ Малфоя, раскрасневшегося и покрытого испариной, с губами, на которых сияли капельки спермы Гарри, которые он не смог проглотить, он определенно будет помнить до конца своих дней. Гарри снова переполнило желание почувствовать вкус Малфоя, только теперь к нему присоединилось еще одно - заставить его испытать те же потрясающие ощущения, какие испытал он сам, внутреннее опьянение, маленькие иголочки которого покалывали кожу, сосредотачиваясь в области паха.

Едва дыша, Гарри вытянул вперед руку, переплетая свои пальцы с пальцами Малфоя, и притянул его ближе, так, что тот теперь лежал на нем. Жар слившихся тел был все таким же приятным, каким он запомнился Гарри. Он целовал шею Малфоя, страстно, засасывая кожу, облизывая ее, надеясь оставить на ней следы, одновременно с этим его рука спустилась вниз вдоль тела Малфоя, скользнула по изгибу его бедра к возбужденному члену и плотно обхватила его. Он ощутил резкий выдох Малфоя на своих губах еще раньше, чем уловил его на слух, и оттолкнул слизеринца назад, так, что тот ударился о спинку кровати.

Гарри опустился на колени между его ног, водя языком по коже бедер, исследуя, пробуя на вкус, и Малфой закрыл глаза, запрокинув голову на бортик из темного дерева. Ему не потребовалось многого, чтобы кончить; едва только губы Гарри коснулись его члена, серые глаза широко распахнулись. Гарри, задыхаясь, крепче обхватил член рукой у основания, и Малфой кончил ему в рот. Сперма стекала из уголков рта Гарри и сбегала по подбородку. Он с любопытством облизал губы, медленно провел пальцами по подбородку, а затем начал посасывать их, взяв в рот.

- Гарри, - произнес Малфой, в его голосе слышалось восхищение. И вот Гарри уже целовал его снова, обхватив руками лицо и нежно, почти благоговейно, поглаживая скулы большими пальцами.

- Драко, - шепнул он в губы Малфоя, смиряясь. Произносить это имя было непривычно, как будто он посягнул на что-то личное. В его устах оно звучало неправильно, слишком фамильярно, и Гарри постепенно начал осознавать, что пропасть между Малфоем, которого он знал, и Малфоем, с которым у него сейчас был превосходный секс, была гораздо глубже, чем он мог себе представить.

- О чем ты думаешь? - спросил Драко, но вдруг нахмурился. - Сделай вид, что этот вопрос звучит не слишком по-девчачьи. - Его руки проворно пробежались вниз по спине Гарри и остановились у изгиба ягодиц, чтобы притянуть его ближе.

Гарри воспользовался тактикой отвлечения внимания и осторожно провел ладонью по руке Драко. - У тебя нет Метки, - сказал он тихо.

- Мило, что ты обратил внимание, - ответил Драко. - Вообще, почему тебе так уж необходимо было это знать?

Гарри вздохнул. - Нет никакой особенной причины. - Он помолчал немного. - Я устал.

Драко с подозрением посмотрел на него. - Ладно, - произнес он, но по его тону можно было догадаться, что он не собирается оставлять эту тему в покое насовсем. - Иди сюда, садись.

Гарри послушно сел, зевая и потягиваясь. Драко приподнял одеяла и жестом пригласил Гарри присоединиться к нему под ними.

- Наверное, мне не следует здесь оставаться, - сказал Гарри, натягивая простыни себе на плечи.

- Точно, - согласился Драко. Он обвил рукой талию Гарри и притянул его поближе к себе.

- Ммм, - невыразительно проворчал Гарри, с настороженностью покоряясь уютному теплу тела, прижавшегося к нему. - Спокойной ночи.

- Нокс, - шепнул Драко, и комната погрузилась во тьму. - Спокойной ночи, Гарри.

Но Гарри уже погрузился в сон, и несколько минут спустя, Драко присоединился к нему.

 

| следующая глава |

| вернуться на страницу переводов |